Борьба может быть двух видов. Первый случай — когда отсутствует вкус к материальному наслаждению и отречению, но есть желание чего-то неведомого, но, по крайней мере, выше двух этих целей жизни. Если человек ощущает: "Мне невыносим мир наслаждения, но и в отречении я не нахожу ничего хорошего", то можно понять, что в прошлом он приобрел сукрити, заслуги перед Преданностью, которые теперь подсознательно им движут. Из его подсознания придет желание во что бы то ни стало найти общество Садху, посредника между дживой и Богом, святого Наставника, которой смог бы ему помочь. Он будет чувствовать: "Моя жизнь пуста. Я хочу прибежища. Есть ли тот, кто даст мне прибежище? Кто меня спасет?" Он будет чувствовать такую непонятную тяжесть на душе, где будет и неудовлетворенность своим сегодняшним днем, и ничего, что давало бы надежду на какое-то настоящее занятие в будущем. Но он хочет и сам не сознает чего. Чтобы испытывать такую жажду позитивного, необходимо сукрити. Это борьба одного рода.

Другой случай — когда нет никакой позитивной цели, а единственная цель — это отделаться от опостылевшей негативной стороны. Такое желание отказаться от всего, впасть в самадхи и закончиться, исчезнуть до ноля подобно самоубийству. Все равно как человек, не в состоянии вынести тяжелую жизненную ситуацию, думает: "Я больше не могу оставаться в живых", и совершает физическое самоубийство, вот так же отречение является самоубийством духовным.

Он думает: "Мне надоел этот материальный мир, где постоянно происходят драки между всеми этими временными существами. Здесь меня не ждет ничего хорошего". Такое чувство приводит его к желанию впасть в самадхи. Это все равно, что положить живого человека в могилу и запечатать крышку. Но если человек не чувствует удовлетворения здесь, во временном материальном мире, но и кончать с собой не хочет, не хочет избавиться от самого своего существования, и если он, пусть даже подсознательно, желает какой-то светлой, сияющей жизни, значит в его подсознание заложено сукрити. Тогда к нему может придти Садху и принести ему благую весть и наставления: "Поступай так-то и так-то". Он найдет в себе готовность последовать этому совету, и тогда начнется его позитивная жизнь.

Есть пример одного из моих братьев в Боге. Еще будучи юношей лет восемнадцати, он почувствовал неудовлетворенность жизнью в окружении своей семьи и поехал в Джаганнатх Пури. В мыслях и в сердце он хотел найти общение с Садху и остаться с ним. В это время наш Гуру Махарадж был в Пури, и один из его последователей, очень образованный и разумный Преданный, встретился с юношей и спросил:

— "Ты очень простой мальчик. Зачем ты приехал сюда?"

— "Я ищу Садху".

— "Вот как! Тогда пойдем со мной". Он привел его в лагерь нашего Шрилы Прабхупады, и юноша остался с нами. Он столько приобрел в своей прошлой жизни, что, отправившись на поиски духовного пути к настоящему, он с легкостью нашел его — присоединился к Прабхупаде, и присоединился навсегда. Он пришел в возрасте восемнадцати лет и получил саннйасу в двадцать восемь. Но перед тем, как он принял саннйасу, некоторые отговаривали его: "Ты такой молодой, и при том неизвестно, сколько тебе еще осталось жить, так что это не очень рассудительно — идти на такой риск!" Он тоже колебался и сказал мне: "Прабхупада предложил мне принять саннйасу, но я не решаюсь, а еще некоторые из моих друзей тоже смущают меня". Я рассказал Шриле Прабхупаде о его сомнениях. Прабхупада ответил ему так: "Ты испугался? Страх в этом мире, но ты собираешься принять прибежище в абхайа пада, в бесстрашных Святых Стопах. Где же страх? Не бойся ничего. Весь страх сосредоточен здесь, на этом плане существования, но тебе предстоит принять прибежище над этой областью страха. Ты хочешь вступить в область бесстрашия, ты хочешь связи с бесстрашным миром. Скорее этот мир полон страха!" Такие слова пришли с его уст.

Наконец тот решился, и Прабхупада дал ему саннйасу в Пури. Каждый день, утром, в течение примерно месяца, он пел любимую песню Шрилы Прабхупады: Шри Рупа Манджари-пада. В действительности, Прабхупада забрал его из Гайи в Пури только для того, чтобы слушать, как тот поет своим удивительным голосом. Он пел:

Радха-поданкито дхам,Вриндавоно jаро нам,
таха jе на ашрой корило/
Гитавали, Шри Радхаштака, 1

Бхактивинод Тхакур говорит: "Что такое Вриндаван? Это место, где есть следы Стоп Шри Радхики. Таков критерий Вриндавана: он несет на своем челе отпечатки Стоп Шримати Радхарани". Это открытие Бхактивинода Тхакура. А значит, если мы хотим увидеть, что такое Вриндаван, и Кто Она — Радхарани, и Кто Он — Кришна, мы должны извлечь понимание, ключ, извлечь впечатление из этих слов. Бхактивинод Тхакур говорит, что Радхарани — это все и вся:

Радха-поданкито дхам,Вриндавоно jаро нам,
таха jе на ашрой корило/

"Кому принадлежит имя "Вриндаван"? Кто несет на своей голове отпечатки Стоп Радхарани, тот Вриндаван!" Это высшая сладость! И там сладостно все, потому что все, что там есть, берет свое начало в Ней. Как сценарий кинофильма происходит полностью из ума режиссера, который затем может сыграть в нем свою роль, так и все, что составляет Вриндаван, исходит от Шри Радхики.

А от Шри Гауранги мы получаем дар, в котором слита благодать всего. Его дар полон такой дивной, надмирной сладости и вечен в своей игре.

Есть такая птица — чатака — постоянно обращенная к небесам в молитве о воде. Природа ее такова, что она может проглотить только воду, льющуюся свыше, и не может подбирать с земли. Мы должны превратиться в такую птицу в своей жажде Божественной капли Божественной сладости Божественного нектара, что раздает Махапрабху. Нектар, а не мед, есть сладчайший напиток из всех, какие только есть. Мед материален, но нектар — это нечто свыше, извне материального мира. Мед можно найти здесь, внизу, но нектар — только в нашем воображении. В материальном мире у нас отсутствует опыт нектара, потому что его природа трансцендентна. Его называют амритой, или "пищей богов". Для Преданных, Божественных душ, есть нектар, а для демонов — яд.

Ссылка на источник